Отзывы наших клиентов

Буквы на памятнике матери когда-то были залиты белой краской, и за годы она облезла пятнами. Решил восстановить. Гравировку сначала расчистили от старой краски, потом прокрасили заново, надпись теперь ровная и читается даже в пасмурный день. Претензия одна: договаривались, что подновят и маленький крестик над фамилией, а его пропустили. Позвонил, через три дня доделали и прислали снимок.

Сорок лет на могиле дедушки и бабушки на Востряковском стоял мраморный памятник, который ставил ещё мой отец. Когда я всё-таки решилась его менять, было неловко, будто я отменяю папино решение. Но мрамор раскололся на несколько частей, и склеивать там было уже нечего. По телефону я долго не могла толком объяснить, чего хочу, и больше всего боялась, что старый камень просто разобьют и выбросят. Мне предложили вариант, о котором я не подумала: снять его аккуратно, по частям, и отдать мне верхний обломок с фамилией и годами. Так и сделали. Этот обломок теперь стоит у меня на даче, среди отцовских флоксов. Новый гранитный памятник поставили в августе, но благодарна я больше всего именно за демонтаж: папина работа не ушла в мусор.

Сельское кладбище под Рузой, где лежат мои родители и дед, за последние годы сильно заросло: берёзовая поросль, крапива в человеческий рост, покосившийся дедов крест. Участок благоустроили целиком: вырубили поросль, выкорчевали пни, выровняли и отсыпали гравием, крест выпрямили и укрепили. Дорога туда разбитая, материалы последние метры несли на руках, об этом мне рассказали уже потом. В августе приезжал с сыном и впервые смог нормально показать ему, где лежит его прадед.

Маленькому памятнику дочери нужен был низкий, лёгкий цветник, чтобы не перетягивал на себя внимание. Сделали из тонких брусков светлого гранита, получилось очень нежно.

Камень для отца заказывал в Беларуси, в городе, откуда он родом: там у меня знакомый мастер, и отец сам когда-то просил, чтобы памятник был из родных мест. Довезти его до Москвы было полдела, а вот поставить на Химкинском было некому — мало кто хочет отвечать за чужое изделие. Здесь согласились, но сначала приехали посмотреть на памятник и прямо сказали, что основание у стелы тонковато и лучше сделать свой цоколь пошире. Я согласился. Установили в конце июля, по уровню, с аккуратной отмосткой. Полбалла снимаю за то, что к вечеру отмостку не закончили и доделывали на следующий день, а мне пришлось ещё раз ехать через весь город. Но результат такой, как я хотел: камень с отцовской родины стоит в Москве, и стоит надёжно.

Мы с мужем долго спорили, какую плитку класть у свекрови: он хотел тротуарную, как во дворе, я — гранитную. Нам без всякого нажима объяснили разницу и привезли на участок по паре плиток того и другого, чтобы сравнить на месте. Увидев вживую, муж сам выбрал гранит. Уложили за два дня в конце июля, в самую жару, ребята начинали с раннего утра, пока не пекло.

Фото на памятнике брата за двенадцать лет выгорело до бледно-голубого, лица почти не разобрать. Заменили на новое, на металлокерамике, которая, как сказали, солнца не боится. Первый макет прислали с овальной рамкой, хотя я просил прямоугольную, как была, — поправили за день. Теперь снова видно его лицо, даже родинку на щеке.

Нужна была ограда нестандартной формы: участок на Домодедовском получился трапецией, одна сторона почти на полметра короче другой. Замерщик всё обмерил на месте, секции сварили под эти размеры, и стыки сошлись точно. Покрасили в графитовый цвет. Ждать пришлось дольше, чем я надеялась, около пяти недель, и к маминому дню рождения в июне не успели. Поставили через несколько дней после него.

Оформил сезонный уход за могилой родителей, потому что работаю вахтами на Севере. В июне приехал в отпуск и нашёл всё скошенным, чистым, с цветами.

Бабушкину надпись на памятнике выбивали в девяносто пятом, дедову — через десять лет, и обе почти стёрлись. Попросила восстановить их одинаково, серебром. В первый раз дедову строку прокрасили заметно холоднее по оттенку, и рядом с бабушкиной это бросалось в глаза. Написала, приехали и перекрасили, но почти неделю надпись простояла двухцветной. Теперь обе строки одного цвета.

Старую металлическую пирамидку со звездой на могиле прадеда демонтировали, чтобы поставить на её месте гранитный памятник. Звезду я попросил сохранить, её аккуратно срезали и отдали мне, отчищу и повешу дома рядом с его фотографией. Всё сделали быстро. По телефону, правда, не сразу поняли, о каком участке речь, ориентиры пришлось объяснять дважды.

Мужа похоронили на Перепечинском, земля там глинистая, и после каждого дождя у памятника стояла лужа. Евгений предложил начать благоустройство с дренажа — сама я бы до этого не додумалась. Сняли верхний слой, сделали отвод воды, отсыпали щебнем, сверху положили плитку и поставили гранитный бордюр. Две недели назад прошли сильные ливни, и я специально поехала туда на следующий день: сухо.

Красный гранит для цветника подобрали точно под памятник жене, внутри засыпали хорошую землю. Посадил туда её любимые ландыши, прижились.

Успели к Троицкой родительской субботе, хотя заказывала я в последний момент. Памятник маме на месте, землю вокруг разровняли и прибрали.

Трава внутри ограды у бабушки с дедом лезла каждый год, сколько её ни пропалывай, а после дождя там было не пройти в ботинках. Решили замостить. Положили серую гранитную плитку на бетонное основание с лёгким уклоном от памятника. Теперь достаточно пройтись веником, и участок чистый. Жена говорит, что наконец можно ездить туда не в резиновых сапогах.

Кто разбил керамический овал с фотографией папы — хулиганы или сорвавшаяся в грозу ветка, — мы так и не узнали. На камне осталась пустая выемка, смотреть на неё было тяжело. Новый медальон сделали с того же снимка, что хранился у меня в альбоме, и по размеру он встал точно в старое гнездо. Закрепили надёжно, теперь и ветка не страшна.

Типовая ограда из каталога мне не нравилась, хотелось с узором, как на дедовом палисаднике в деревне: ромбы и завитки поверху. Нарисовал от руки и отправил снимок рисунка в WhatsApp. Сварили ровно по нему, добавили калитку с щеколдой и покрасили в тёмно-зелёный — дед красил свой палисадник этой краской каждую весну.

Уже четвёртый год я живу в Германии, и больше всего при переезде меня мучило, кто будет ходить к маме на Хованское: родственников в Москве не осталось. Договорились об уходе на весь сезон. Весной убирают листву и прошлогодние цветы, моют памятник и сажают новые, летом поливают и пропалывают, осенью готовят могилу к зиме. После каждого приезда мне присылают фотографии, я складываю их в отдельную папку. Весной, после зимы, всё обычно выглядит хуже всего, и первые снимки я каждый раз открываю с опаской. В этом мае зря боялась: посадили бархатцы и петунию, как я просила, а ещё без всякой просьбы подкрасили облупившуюся скамейку. Так я хотя бы не чувствую, что оставила маму одну.

Золото в буквах на бабушкином памятнике за десять лет почти смыло дождями. Буквы заново покрыли сусальным золотом, и теперь надпись видно от самой дорожки.

С восьмидесятых на могиле родителей стоял тяжёлый бетонный памятник с мраморной крошкой, растрескавшийся и уже опасный: верхняя часть держалась на честном слове. Демонтировали его за один день, обломки вывезли и за собой не оставили ни куска, даже прошлогоднюю листву вокруг сгребли. Яму от старого фундамента засыпали и утрамбовали, так что в июне можно будет спокойно ставить новый памятник.

Начинали всё в октябре: снести старую покосившуюся оградку, выкорчевать разросшийся клён-самосев, выровнять участок и положить плитку. Первую часть сделали быстро, а в конце месяца резко подморозило, и укладку перенесли на весну. Упрекну только в одном: о том, что в конце октября погода может сорвать работы, хотелось бы услышать заранее, я-то рассчитывал закрыть вопрос до зимы. Доделали на прошлой неделе, как только земля оттаяла. Участок теперь не узнать: ровная площадка, аккуратный бордюр, по краю гравий. Тёща была женщина строгая, но, думаю, осталась бы довольна.

Цветник из гранитных брусков нам поставили ещё в конце октября, а отзыв я нарочно не писала до весны: хотелось посмотреть, как он переживёт зиму. Пережил отлично, ни один брусок не сдвинулся, швы целые. На Радоницу посадим внутри анютины глазки, мама их очень любила. Из мелочей: после заявки на сайте мне перезвонили не в тот же день, а только назавтра.

Готовый памятник отцу у меня был ещё с ноября: заказывал его в другой мастерской, где установкой не занимаются. Искал, кто поставит, и нашёл этот сайт. Зимой ставить отказались сразу и объяснили почему: грунт промёрз, а весной, когда он оттает, фундамент может повести. Я, честно говоря, был недоволен, хотелось закрыть всё до Нового года. Всю зиму памятник пролежал у брата в гараже. В начале апреля, как только земля отошла, приехали, сделали фундамент с арматурой, поставили цоколь и стелу, успели до Пасхи. Вчера съездил посмотреть и понял, что ждать было правильно: пара соседних памятников, поставленных зимой, уже заметно накренилась.

Укладку плитки у мамы заказывали ещё в октябре, но тогда зарядили дожди, и решили не рисковать: делать основание в сырость — только испортить. Перенесли на конец марта. В марте, однако, земля стояла мёрзлая, в тени лежал снег, и работы откладывали дважды, в итоге сделали в первых числах апреля. С погодой не поспоришь, но о втором переносе мне сообщили утром того же дня, когда я уже ехала на кладбище. По самой работе: старую тротуарку сняли, под новую сделали подушку из щебня с геотекстилем, плитку положили гранитную, термообработанную, чтобы зимой не скользила. Швы ровные, воду отвели к краю участка. После первого же дождя я проверила — ни одной лужи. К Радонице всё будет в порядке.

Попросил выбить на камне отца якорь: он всю жизнь ходил механиком на сухогрузах. Якорь небольшой, в углу над датами, линии тонкие и чёткие.

Портрет сына делали по фотографии с выпускного, ему там семнадцать. Мне предлагали взять снимок посвежее, но я хотела именно этот, где он смеётся. Гравировали вручную, и это заняло больше времени, чем я рассчитывала, почти месяц. Зато получилось не плоско, а с объёмом, видна даже непослушная прядь на лбу. Хожу к нему по воскресеньям, и каждый раз меня встречает этот смех.

Обратился, когда на соседнем участке выкорчевали старые деревья и корнями вывернуло половину бордюра на могиле родителей. Бордюр переставили, плитку частично заменили, подобрав похожую, землю в цветнике поменяли. Новая плитка всё же немного светлее старой. Говорят, со временем потемнеет и сравняется, посмотрим следующим летом.

Была уверена, что памятник деду уже не спасти: камень почернел, фотокерамика треснула пополам, цоколь зарос мхом. На Калитниковском вообще много таких заброшенных старых могил. Оказалось, гранит целый, его просто десятилетиями никто не мыл. Отчистили, отшлифовали лицевую сторону, мох сняли, портрет сделали новый с той же фотографии. Показала снимки маме, и она сначала не поверила, что это тот же самый камень.

Двойной участок у нас стоит на склоне, поэтому главной задачей было выровнять площадку, иначе любой комплекс со временем поехал бы вниз. Со стороны склона сделали подпорную стенку из гранитного бордюра, подсыпали и утрамбовали грунт, а уже потом поставили стелу, цветник и положили плитку. Смотрится основательно. Начало работ отложили на несколько дней, пока ждали разрешения администрации кладбища, — тут не их вина, но понервничать мне пришлось.

Отмечали год, как не стало мужа, и к этому дню я очень хотела, чтобы стоял памятник. Заказывала в июне, успели к сентябрю с запасом. Стела серая и простая, а на обороте выбили слова от детей. Это была их затея, я узнала о ней, только когда обошла камень. Сын потом признался, что договаривался с мастерской втайне от меня.

Восемь лет назад памятник маме ставила другая фирма и сэкономила на основании: за эти годы стела ушла набок сантиметров на пять. В этом году решил переделать как следует. Памятник аккуратно сняли, залили новый фундамент, сверху положили гранитный цоколь и вернули стелу на место. Ни надпись, ни портрет не получили ни царапины, хотя за портрет я боялся больше всего.

Мне семьдесят восемь, и заказывать памятник мужу я поехала с внуком: одна я бы запуталась во всех этих размерах и названиях камней. Нас не торопили, дали посидеть и подумать, внук всё записывал в телефон. Выбрали вертикальную стелу из тёмного гранита с крестом наверху и надписью без отчества — муж своё отчество не любил и всегда представлялся просто Виктором. Макет правили несколько раз, я придиралась к каждой букве, и никто не показал раздражения. Перед тем как везти памятник на кладбище, мы с внуком съездили в мастерскую посмотреть на него, и всё совпало с макетом до запятой. Сбило с толку только то, что дату готовности мне по телефону назвали одну, а внуку в переписке другую, на неделю позже, так и не выяснили, кто ошибся. Но это мелочь по сравнению с тем, как всё сделано.

Поставили невысокую кованую ограду с калиткой, пики сделали тупыми, как я просил, чтобы внуки не поранились. Приезжал через неделю: ни одна секция не шатается.

Хотела добавить на памятник мужа эпитафию — строчку из его любимого романса, он напевал его по праздникам. Долго думали, куда её поставить, чтобы не спорила с датами, в итоге пустили внизу, курсивом. Вышло красиво и не громоздко. О том, что всё готово, первой узнала соседка по участку, а фотографию мне прислали только на следующий день.

Сомневался, что с фотографии три на четыре выйдет что-то приличное, но другой у мамы, кроме снимка для документов, просто не нашлось. Портрет дорабатывали вручную, пару раз присылали варианты в Telegram, и я просил сделать взгляд помягче. На камне изображение получилось чуть контрастнее, чем на экране, к этому надо быть готовым. Сестра подошла поближе и сказала, что у мамы тут тот самый взгляд, с которым она проверяла у нас уроки.

Стелу на могиле деда, видимо, задели техникой, когда копали рядом: откололся угол, и сама она сдвинулась на цоколе. За две недели угол вклеили и затонировали, стелу посадили заново. Шов заметен, если знать, куда смотреть. Сначала я расстроился, потом рассудил: новая стела была бы уже не той, которую когда-то выбирала бабушка.

Благодарна, что так быстро выправили могилу сестры: за лето она просела с одного края, и цветник перекосило. Выровняли, подсыпали, переложили брусья — сейчас как в первый год.

Родители прожили вместе пятьдесят два года и ушли один за другим позапрошлой осенью. Хотелось, чтобы и на кладбище у них было общее место, а не два отдельных памятника. Сделали семейный комплекс: широкая стела из серого покостовского гранита с двумя портретами, под ней общий цветник, вокруг плитка и небольшая скамейка, чтобы можно было посидеть. Эскизов было три, и в последний я попросила добавить ветку сирени — у родителей на даче она разрослась выше крыши. Работы шли в июле, в самую жару. Я приезжала дважды и оба раза заставала бригаду за делом, никто не прятался в тени. Когда всё закончили, мы с сестрой долго стояли молча. Сирень на камне вышла живая, с мелкими цветками, и сестра всё проводила по ней пальцами.

Отец был военным лётчиком, и мы долго думали, уместно ли изображать на камне самолёт. Решили, что да: небо было его жизнью. По фотографии из его альбома нарисовали силуэт той машины, на которой он летал, согласовали рисунок с мамой и выгравировали над датами. Памятник из чёрного габбро стоит на Николо-Архангельском с конца июля. Мама после установки сказала, что теперь ей спокойно.

Цоколь под бабушкиной стелой теперь гранитный, а не бетонный, который крошился каждую весну. Стоит ровно, я даже проверила уровнем в телефоне.

Памятник брату хотел необычный: лежачая плита и невысокая стела в изголовье, как на рисунке, который он сам когда-то набросал в блокноте. По этому листку и сделали, подогнав размеры. При приёмке в мастерской я заметил, что фаска на одном углу шире, чем на остальных. Её подровняли, но отдачу памятника из-за этого отложили на пару дней. Полировка при этом зеркальная, а брат, думаю, узнал бы свой рисунок.

Ограду хотели невысокую, примерно по колено, чтобы участок не выглядел клеткой. Выбрали сварную из квадратной трубы с простыми навершиями, покраска матовая чёрная. Столбы забетонированы, калитка закрывается мягко. Минус один: установку перенесли с субботы на вторник и сообщили об этом только в пятницу вечером, когда я уже договорилась, что соседка посидит с внуком. Сама ограда получилась ровно такой, как мы задумывали.

На памятнике отца было оставлено место для мамы. В июне дописали её имя и даты: буквы того же шрифта и той же глубины, будто их резали в один день.

Для портрета папы у нас нашлась только одна хорошая фотография, и та групповая, с юбилея. Макет подготовили быстро, но папа на нём вышел лет на пятнадцать моложе: все морщины разгладили. Попросила вернуть как было. Переделали без споров, однако гравировка из-за этого сдвинулась на неделю, а мы рассчитывали успеть к годовщине. Сейчас портрет на стеле, и он узнаваемый — с прищуром и в любимой кепке.

Живу в Екатеринбурге, и на могилу бабушки на Люблинском выбираюсь раз в пару лет. Весной соседка по участку позвонила: бордюр разошёлся, плитка внутри просела и вздыбилась. Ремонт заказал удалённо — переложить плитку, выровнять бордюр, подсыпать грунт. Сделали примерно за неделю, но фотографии после работ пришлось просить дважды, в первый раз про меня, похоже, забыли. На снимках всё ровно. В августе прилечу и посмотрю своими глазами.

Памятнику свекрови больше тридцати лет, он мраморный, ещё советский. Мрамор потемнел, по краю пошли сколы, буквы почти не читались. Я думала, что проще поставить новый, но муж упёрся: этот камень ставил его отец. Памятник отмыли и отполировали, сколы заделали, надпись прорезали заново. Если присмотреться, места сколов всё же угадываются, но муж говорит, что так даже честнее — видно, что памятнику много лет.

Комплекс ставили на участке, где рядом лежат дед с бабушкой и отец: три захоронения за одной старой оградой ещё с девяностых. Хотелось собрать всё в единое целое — общий цоколь, две стелы, плитка между ними и скамейка. Раскладку Евгений перерисовывал несколько раз, пока всё не уместилось в размеры участка без тесноты. А вот что стоило бы сделать иначе. Когда снимали старую ограду, под ней нашлась бетонная лента, её пришлось выдалбливать, и это вылилось в доплату. Со мной это согласовали до начала работ, но про такие сюрпризы под старыми оградами лучше предупреждать ещё при расчёте, а не объяснять уже на месте. В остальном итог хороший: всё ровно, плитка легла без щелей, и участок наконец выглядит как одно семейное место, а не три разных.

Маму похоронили позапрошлой весной на Щербинском кладбище, и весь прошлый год я откладывала памятник: то не было сил, то не могла заставить себя выбирать. Осенью всё-таки приехала в мастерскую и попросила показать камень вживую, на картинках весь гранит одинаковый. Остановились на карельском габбро-диабазе, невысокой стеле с закруглённым верхом и простом шрифте без завитушек — мама не любила вычурного. Изготовили к декабрю, а ставить договорились в мае, когда земля оттает и осядет. День установки мне пришлось уточнять самой, звонка я так и не дождалась, и это немного расстроило. Но когда я увидела памятник на месте, расплакалась: он ровно такой, каким я его себе представляла. На Троицкую родительскую субботу у мамы впервые будет не временный крест, а настоящий камень.

Стела у отца стояла на бетонном основании, которое за шесть лет пошло трещинами, и памятник начал заваливаться назад. Решили менять основание на гранитный цоколь. Старое разбили и вывезли, цоколь сделали из того же серого гранита, что и стела, а её саму выставили заново. Одно «но»: после первого звонка мне перезвонили только через два дня, я уже думал искать других. Сам цоколь сделан добротно, я осмотрел и простучал каждый шов.

Январь прошлого года стал для нас самым тяжёлым: ушла мама. Памятник я заказала в ноябре, и мне сразу объяснили, что ставить будем весной: камень за зиму изготовят, а фундамент в промёрзший грунт не заливают. Меня это даже успокоило — появилось время подумать над каждой мелочью. Выбрали светло-серый, почти белый гранит с полированной лицевой стороной и грубо сколотыми краями. Эскиз надписи я переделывала несколько раз, всё не могла выбрать между «Любимой мамочке» и просто именем. Остановилась на имени. В январе мне прислали фото готового камня из цеха, и я поняла, что не ошиблась. Поставили его на Троекуровском в середине мая. В прошлую субботу была там и провела рукой по шершавому краю.

Готовую секционную ограду я купил сам, а вот поставить её ровно своими силами не вышло бы: участок на Химкинском кладбище под уклоном. Столбы вкопали на разную глубину, секции выставили по горизонту. Заказывал ещё в марте, но ставить согласились только в мае, объяснили, что в мёрзлую землю столбы не бетонируют. Понимаю, хотя очень хотелось закончить до майских.

Моя внучка нарисовала ромашку для своей прабабушки, и рисунок перенесли на памятник линия в линию, даже кривоватый лепесток сохранили.

Отцовский портрет наносили прямо на стоящий памятник, на кладбище, в середине апреля. Фотографироваться отец не любил, приличных снимков нашлось три, выбрали тот, где он в лётной форме. Мастер работал два дня. Лицо похоже, форма проработана хорошо, а вот погоны, по-моему, вышли бледнее, чем хотелось бы. Переделывать не стал: на солнце их видно нормально.

После зимы приехала к родителям и увидела, что тумбу памятника перекосило, а плитка у ограды просела. Мне потом объяснили, что после сильных морозов так бывает. В двадцатых числах апреля всё переложили: подсыпали основание, выставили тумбу заново. К Радонице на могиле уже был порядок, и мы с внуками даже успели покрасить скамейку.

Осеннюю уборку заказывал, чтобы к зиме на могиле матери не осталось листвы и сухой травы. Листья вынесли, памятник помыли, скамейку протёрли. Зато выцветшие пластиковые цветы в вазе, которые я просил выбросить, так и остались стоять, это я увидел, когда приехал в выходные. Написал, через пару дней их убрали. Хотелось бы, чтобы такие мелочи не приходилось повторять дважды.

Позолоту на буквах у мужа обновили к нашей годовщине, успели до дождей. Фамилия блестит, как в первый год.

Сам не ожидал, что снять старый памятник так непросто. Стела на могиле родителей держалась на арматуре, вмурованной в бетон почти на метр, и всё это надо было убрать, не повредив могилу. Справились за день, яму аккуратно засыпали и утрамбовали. Новый памятник будем ставить весной, место к этому готово.

Гранитный цветник поставили вплотную к памятнику жены, в тон ему. Я успел до холодов посадить туда луковицы тюльпанов — весной посмотрим.

Под осень решили наконец основательно заняться могилой брата на Митинском. Убрали старый поребрик, выровняли участок, положили плитку, поставили гранитный цветник и небольшую скамейку. Раскладку плитки показали в двух вариантах, я выбрала тот, где дорожка ведёт от калитки прямо к памятнику. Работы заняли три дня. Теперь удобно подойти и поставить цветы, а трава нигде не пробивается.

Весь прошлый год откладывала памятник маме: сначала ждали, пока осядет земля, потом никак не могла решиться. В итоге выбрали невысокую стелу из чёрного гранита с гравировкой берёзы — мама родом из-под Вологды. Устанавливали на Котляковском в конце сентября. Евгений заранее предупредил, что осенью погода может внести поправки, и попросил держать в запасе ещё один день. Не пригодилось: было сухо и тепло. Я приехала к полудню, стела уже стояла, ребята заканчивали засыпать цветник. Вечером отправила фотографию сестре в Вологду, и она ответила одним словом: «Мамина». Для меня это важнее всего остального. Отдельная благодарность за терпение, пока я по три раза передвигала даты на эскизе.

Долго спорили с братом, что лучше: плитка или гранитная крошка. Выбрали плитку, потому что крошку надо каждый год досыпать, а с плитки листья сметаешь веником, и всё. Положили гранитную, пиленую, не скользкую, осенью это важно. Швы узкие, края подрезаны ровно. Брат, который стоял за крошку, после приезда спорить перестал.

Форма у нашего места кривая: с дальнего края оно заметно уже, чем у дорожки, и стандартные секции туда не встают. Ограду сварили на заказ, по замерам, с калиткой со стороны дорожки, покрасили молотковой краской в тёмно-зелёный. Один момент пришлось уточнять уже по ходу: на эскизе не было понятно, с какой стороны петли, и мне позвонили с этим вопросом из цеха. Хорошо, что спросили, а не сделали наугад.

Вместо чёрно-белого снимка на памятнике мужа теперь цветной, где он в любимом свитере и улыбается. Смотрю и узнаю.

Уход за могилой отца я брала с мая по сентябрь: всё лето работаю в детском лагере и вырваться не могу. Большую часть сезона всё было как надо. В начале августа, в самую жару, один полив, похоже, пропустили: на следующем снимке петуния стояла пожухлая. Я спросила, мне прямо ответили, что так вышло, и посадили новые цветы без доплаты. Сейчас на могиле порядок, трава скошена.

Надпись на могиле деда, фронтовика, почти стёрлась, лет двадцать её никто не подновлял. Кроме имени и дат там был номер его части, и мне было важно, чтобы его не потеряли. Я прислал старую фотографию памятника, где всё хорошо видно, и по ней восстановили каждую цифру. Буквы углубили и покрыли золотом. Хотел успеть к годовщине его смерти в начале сентября — успели за несколько дней.

Мраморная глыба на могиле свекрови треснула пополам, и мы решили её заменить. Больше всего я боялась, что при демонтаже заденут соседнюю могилу: там всё впритык, между оградами полметра. Разбирали по частям, соседский цветник остался целым, обломки к вечеру уже увезли. Фото пустого места хотела получить сразу, а пришло оно только на следующее утро.

Бабушка с дедом похоронены на Бабушкинском кладбище, и за тридцать лет участок оброс всем подряд: ограда от одних времён, бетонный цветник от других, скамейка, которую сварил сосед по гаражу. Памятник ставил ещё отец, его трогать не хотели. Остальное привели к одному виду: вместо ограды сделали низкий гранитный бордюр, цветник заменили гранитным, участок выложили плиткой в тон камню, скамейку поставили новую. К самой работе претензий нет. Полбалла снимаю за организацию: дату начала пришлось уточнять дважды, а обещанного обратного звонка я однажды не дождался и набирал сам. Зато когда работа началась, дальше всё шло без моего участия, и это было как раз то, что нужно.

На приёмке работы я заметила скол на торце боковой плиты цветника. Сказала сразу, со мной не спорили, и через неделю плиту поменяли. Жаль только, что при установке этого сами не увидели. В остальном цветник для мамы получился таким, как я хотела: из светлого гранита, с широкой полочкой под лампадку.

Евгений сам приехал на установку памятника отцу и сам проверял уровнем каждую сторону, прежде чем закрепить стелу. Для меня это было важно: у соседей памятник за два года заметно ушёл вбок. Работали на Щербинском в конце августа, управились до обеда. Уезжал оттуда спокойным.

Мне уже тяжело наклоняться, и полоть траву на могиле мужа каждую неделю стало не по силам. Дочь уговорила положить плитку. Уложили в конце августа, в самую жару: светло-серую, с узким бордюром по краю. Хорошо, что оставили небольшой квадрат земли у памятника, чтобы я могла сажать цветы. Одно огорчило: договаривались на утро, а бригада приехала на час позже, и я немного посидела на лавочке у входа.

Фотографию на памятнике отца разбили — то ли ветка упала, то ли кто-то постарался. Заказал новый медальон из металлокерамики по тому же снимку, овальный и того же размера, чтобы закрыть след от старого. Изготовление заняло около трёх недель, хотя мне говорили про две. Медальон сел ровно, клея по краям не видно.

Какой должна быть ограда, чтобы не выглядеть клеткой? С этим вопросом я и пришла в мастерскую. Сошлись на низкой, примерно по колено, из квадратного прутка, с шарами на угловых столбиках. Графитовый цвет вместо чёрного выбрала сама, подсмотрела у соседей по участку. Теперь ограда вокруг дедушкиной могилы не спорит с памятником, а будто его продолжает.

Покос, полив и прополку на могиле тестя заказываем на лето уже второй год. Всё аккуратно, только отчёт за июнь пришёл на пару дней позже обычного, я уже сам собирался звонить.

Буквы на мамином памятнике когда-то просто нанесли краской, без гравировки, и за восемь лет от них остались одни контуры. Попросили не подкрашивать, а вырезать надпись в камне, чтобы больше не стиралась. Шрифт повторили прежний, прямой, отчество поместилось в ту же строку. Цвет выбрали бронзовый вместо золота: мама не любила блеск.

Бетонную стелу деда, треснувшую пополам, разобрали и вывезли за один день. Место под новый памятник оставили ровным, будто там ничего и не стояло.

Честно скажу, было стыдно. Родители мужа лежат на Люблинском, и после нашего переезда в Тверь мы бывали там раз в пару лет. Прошлой осенью приехали и еле нашли могилу: всё заросло кустами, ограда проржавела, памятник завалился набок. Обзвонили несколько мест. В одном сразу назвали сумму, даже не спросив, что там, а здесь сначала съездили и посмотрели своими глазами. В мае вырубили кусты, убрали старую ограду, подняли памятник и поставили на новый фундамент, вокруг уложили плитку, а вместо ограды сделали невысокий гранитный бордюр. Принимал работу муж, я поехать не смогла. Вечером он показывал мне фотографии и долго молчал, а потом сказал, что давно так не радовался. Теперь договорились ездить туда хотя бы раз в год.

Цветник из гранита поставили на могиле отца, и мама уже посадила в него бархатцы. Сделали его на два дня позже договорённого: накануне позвонили и сказали, что бригада задерживается на другом объекте. Я как раз обещал маме свозить её на кладбище в выходные, пришлось переносить. Сам цветник хороший: плиты толстые, стыки ровные, по высоте совпадает с тумбой памятника.

Памятник для свёкра мы купили в другой фирме, а везти и ставить его на Домодедовское там не взялись. Здесь согласились без лишних разговоров. Сначала залили фундамент, через неделю поставили стелу и тумбу. Мне, правда, пришлось дважды переспрашивать, почему нельзя всё сразу, — в первый раз объяснили скомканно. Потом разобралась: бетону нужно набрать прочность. Свёкор был строителем и такой подход, думаю, одобрил бы.

Внутри ограды у родителей была голая земля, и после каждого дождя я до самой машины нёс глину на ботинках. Решили уложить плитку. Выбрали серую, под камень, с бордюром, и сделали небольшой уклон к калитке, чтобы вода не стояла. Уложили в начале мая за один день. С тех пор прошли два ливня — внутри сухо.

Ещё в феврале заказал ограду, чтобы весной не бегать в последний момент перед Пасхой. Варили её за зиму по моему рисунку: прямые прутья, а поверху виноградная лоза, как была у отца на дачной калитке. Поставили в последних числах апреля, как только земля оттаяла. Лоза вышла чуть грубее, чем на эскизе. Понимаю, что это ковка, а не карандаш, просто рассчитывал на листья потоньше.

На выцветшей фотографии бабушки уже нельзя было разобрать лицо. Новый медальон поставили на то же место, в прежнюю рамку, и бабушка снова смотрит на нас.

Я шестой год живу в Германии, а мама похоронена в Подмосковье, на Перепечинском. Раньше за могилой присматривала соседка, но она сама уже в возрасте, и прошлой осенью позвонила сказать, что больше ездить не может. Нашла сайт, написала на электронную почту, ответили в тот же день. Договорились о постоянном уходе: весной уборка после зимы, летом прополка и полив, осенью листья. Первый выезд был в середине апреля: вынесли прошлогоднюю траву, отмыли памятник, посадили анютины глазки. Потом прислали видео, где медленно обходят всю могилу по кругу. Я пересматривала его несколько раз. Впервые за долгое время мне не тревожно от того, что я далеко. К Радонице собиралась заказать что-то ещё, но, похоже, уже не придётся.

Цоколь понадобился, чтобы закрыть расползшуюся землю вокруг могилы деда на Долгопрудненском. Сделали из серого гранита, внутрь насыпали мраморную крошку. Работали уже по холодку, в середине октября, управились за два дня. Из мелочей: я ждал белую крошку, а она оказалась с желтоватым оттенком. Заранее не спросил, так что сам виноват. Выглядит опрятно.

Заказывала памятник папе из Новосибирска, в Москве бываю редко. Всё обсуждали в WhatsApp: эскизы, образцы камня на фотографиях, потом снимок готового памятника прямо в цеху. По этому снимку ещё можно было что-то поправить, и я попросила сделать даты чуть крупнее. На установку прилетела сама. Немного не хватало оперативности: на сообщения часто отвечали только вечером, а у меня из-за разницы во времени это уже глубокая ночь.

С хозяином мастерской мы тёзки, и разговор пошёл легко с первой минуты. Ограду поставили до первых заморозков, калитка закрывается без скрипа.

Гравировку заказывала на памятник сестры: хотелось добавить строчку из её любимого стихотворения Ахматовой. Беспокоилась, поместится ли текст внизу, не превратится ли в мелкий бисер. Мастер разметил строки мелом прямо на камне, я приехала посмотреть, и мы подвинули всё на пару сантиметров выше. Шрифт взяли рукописный, но разборчивый. Строчку можно прочесть, даже стоя у калитки.

Портрет мамы по старой чёрно-белой карточке сделали так, что я минут десять просто стоял и смотрел. Похожа до мелочей, даже родинка на своём месте.

Старый памятник прадеда на Калитниковском ещё дореволюционный: известняковый крест на постаменте. Сразу сказали, что как новый он уже не будет, да это и не нужно. Камень отчистили от мха, укрепили основание, скол на перекладине восстановили составом под цвет. Работали в несколько приездов, давали материалу высохнуть. Буквы на постаменте проступили, но читаются не все — об этом предупреждали, хотя я надеялся на большее.

У тёти на участке надо было поправить сразу несколько вещей: цветник осел, у тумбы откололся угол, а золото в надписи облезло. Всё сделали за один выезд. Подкрашенные буквы, правда, вышли заметно желтее фамилии наверху, которую не трогали, и смотрелось это пёстро. Написала об этом, мне ответили, что перекрасят всю надпись целиком, и через неделю так и сделали. Теперь цвет везде одинаковый.

Муж ушёл в сорок девять, и первый год я вообще не могла заниматься ничем, что связано с кладбищем. Этой весной дочь сказала, что пора, и мы поехали в мастерскую вместе. Я думала, что буду долго что-то объяснять и плакать. Евгений просто спросил, каким был Серёжа и чем жил. Муж всю жизнь рыбачил, и в итоге на стеле появилась гравировка: лодка на реке и камыши, тонко, без лишнего. Комплекс небольшой — стела, тумба, цветник и плитка вокруг, справа оставили место. Ставили на Хованском в середине августа, стояла жара, а ребята работали почти без перерыва. Дочь снимала на телефон, как опускают стелу, мне самой смотреть на это было не по силам. Сейчас прихожу туда, и мне спокойно.

Отцу ставили памятник в конце июля, через год после похорон. Я в это время был в командировке в Екатеринбурге, и договорились, что снимки пришлют сразу после установки. В итоге через два дня пришлось просить самому — видимо, в суете забыли. Когда получил, вопросов не осталось: стела ровная, надпись крупная, цветник засыпан грунтом. Вернувшись, съездил на кладбище и увидел то же, что на фотографиях.

Выбирал памятник для брата почти месяц. Он был человек простой, без пафоса, и все эти стелы с лебедями и свечами к нему совсем не шли. Хотелось прямой вертикальный камень, тёмно-серый, с одной веткой в углу и надписью без завитушек. В мастерской не стали уговаривать на что-то подороже, показали камень вживую, и я выбрал гранит с мелким зерном. Размер сто на пятьдесят. Эскиз надписи правили три раза, и всё по моей инициативе: то дату хотел крупнее, то отчество убрать, а потом вернуть. Ни разу не услышал недовольства. Замечание одно: готовность сдвинулась примерно на неделю, потому что заготовка пришла из карьера позже. Предупредили, но я уже договорился с роднёй о дне, пришлось всех обзванивать. Камень получился ровно таким, как я его себе рисовал, а племянник сказал коротко: «Это папа».

Вокруг маминого памятника за три года всё поплыло: земля осела, бетонный бордюр раскрошился, в щели лезла трава. Заказала гранитный цоколь в цвет стелы, чёрный, с полированным верхом. Под старым бордюром оказалась бетонная подушка, её пришлось разбивать, и из-за этого вышла небольшая доплата. Позвонили, объяснили, я согласилась, но о таком риске можно было предупредить ещё на замере. Сам цоколь сделан аккуратно, стыки почти не видны.

Ограду на участке бабушки ставили со второй попытки. В первый назначенный день лил сильный дождь, и работы перенесли на неделю. Понимаю, что копать в такую погоду нельзя, но я уже отпросилась с работы, чтобы приехать. Во второй раз всё сделали за полдня: низкая кованая ограда, чёрная, с простыми пиками, калитка открывается внутрь, как я просила. Столбики забетонированы, ничего не шатается.

Добавили на памятник отца имя мамы и даты тем же шрифтом, что и у него. Строчки встали вровень с отцовскими, будто так было с самого начала.

Для мужа хотели портрет не с официальной фотографии, а с дачной, где он смеётся. Снимок маленький и не очень резкий, и я боялась, что на граните лицо расплывётся. Первый макет вышел слишком тёмным, пришлось по телефону долго объяснять, что именно не так, и только второй вариант попал в точку. На камне портрет получился живой, глаза его.

Каждую весну приезжал на могилу жены и видел, что плитка вздыбилась ещё сильнее, а цветник завалился на один бок. В этом году решил больше не тянуть. Всё сняли, подсыпали основание щебнем, плитку положили обратно, а треснувшие плиты заменили новыми того же серого цвета — где старые, а где новые, я так и не разобрал. Заодно выровняли памятник, он тоже слегка накренился. Теперь не стыдно, когда дети приезжают.

Мраморному памятнику бабушки с дедом больше тридцати лет, ставил его ещё мой отец. Камень потемнел, по краю пошла тонкая трещина, а позолота в буквах почти исчезла. Менять его я не хотела ни в какую. Мрамор отмыли и отшлифовали, трещину заделали так, что её видно, только если специально искать, буквы прописали заново. Единственное, после первого звонка мне перезвонили лишь на следующий день, так что я успела присмотреть ещё пару мастерских. Дальше всё шло спокойно.

Памятник папе поставили за день до годовщины, как и обещали ещё в марте. На чёрной стеле, кроме имени, его собственная подпись, её перенесли с поздравительной открытки. Мама попросила оставить внизу место, и об этом тоже подумали: основную надпись подняли выше, чтобы потом не пришлось ничего переделывать.

Родители лежат рядом на Николо-Архангельском: отец ушёл в 2019-м, мама — в мае позапрошлого года. Хотелось объединить два места в одно: общая стела, цоколь по периметру, плитка внутри и лавочка. Сомневался, потянет ли небольшая мастерская такой объём, а в двух крупных фирмах мне сразу открывали каталог. Евгений сначала съездил на участок, посмотрел, где у отца просела земля, и честно сказал, что старый бетонный поребрик придётся убрать целиком. Стелу сделали из карельского габбро-диабаза, фамилию вынесли наверх, а имена и даты разнесли в две колонки. Всё собрали к концу мая, как раз ко второй маминой годовщине. Приехали с сестрой, постояли, и она сказала, что именно так себе это и представляла, когда мы ещё спорили над рисунком. Лавочку вспоминаю добрым словом каждый раз.

Каждое лето трава на могиле матери закрывала надпись почти до половины. Заказал цоколь, чтобы приподнять стелу. В первом эскизе он был высоковат, и памятник смотрелся как на постаменте, пришлось созваниваться ещё раз и уменьшать до пятнадцати сантиметров. Цоколь сделали из серого гранита с тёмным крапом, под цвет стелы. Теперь надпись видно издалека, и траву вокруг подстригать проще.

Геологом муж был всю жизнь, и гладкий полированный камень ему бы не подошёл. Я это чувствовала, но как объяснить в мастерской, не знала. Приехала в феврале, походила по складу и увидела глыбу серо-розового гранита с грубыми колотыми боками. Сказала: вот такой. Форму трогать не стали, отполировали на лицевой стороне только окно под надпись. Шрифт взяли простой, без завитков, а ниже выгравировали его геологический молоток, тот самый, с которым он ездил в экспедиции. Молоток я привозила, чтобы срисовали с настоящего. Работа заняла почти три месяца, и я ни разу не торопила. Когда приехали забирать камень, сын провёл рукой по сколу и сказал: «Папин».

Дед с бабушкой лежат на Хованском, и старая ограда у них держалась на честном слове. Новую поставили быстро, секции ровные, столбы в бетоне. Только калитка поначалу не закрывалась до конца, цепляла землю, и я ездил туда второй раз, пока её перевешивали. Сделали без споров, но хотелось бы, чтобы такие вещи проверяли до отъезда бригады.

Попросила выгравировать на обороте папиного памятника кораблик с чайкой, который он рисовал мне в детстве. Перенесли с тетрадного листа один в один, я приезжала и расплакалась.

Бабушку никто из нас не помнит без очков. Портрет так и гравировали, в очках и в любимом платке, даже блик на стёклах получился.

Просела плитка у мамы на Николо-Архангельском, и от памятника отошёл угол цоколя, после этой зимы стало особенно заметно. Проблемный край разобрали, подсыпали, уложили обратно, цоколь подклеили. Сделано добротно, я каждую плитку проверила ногой. Но договаривались на десять утра, а бригада приехала в начале первого, и я почти два часа мёрзла на ветру. Позвонили бы заранее, я бы не обиделась.

Трещина прошла через всю стелу после позапрошлой зимы, и я боялся, что камень просто развалится. В ноябре его забрали в мастерскую, склеили, зачистили шов и заново отполировали, а в начале апреля вернули на место. Шов почти не заметен. Претензия одна: торцы оставили матовыми, и на солнце разница с лицевой стороной бросается в глаза. Мне объяснили, что торцы обычно так и делают, но по моей просьбе через неделю приехали и доработали прямо на кладбище.

Полгода я знала этот комплекс только по фотографиям. Устанавливали его в октябре, а я живу в Мурманске и выбралась только сейчас, в апреле. Боялась, честно говоря: зима, морозы, вдруг что-то повело или треснуло. Приехала, в тени у ограды ещё лежит снег, а комплекс стоит как в день установки, плитка не вспучилась, швы целые. На этом участке мои родители и младший брат, и мне хотелось, чтобы все трое были на одной широкой стеле, а не на трёх разных камнях. Так и сделали: стела из тёмного гранита, три овальных портрета в ряд, под ними общий цветник и лавочка. Эскизы мы с Евгением обсуждали по телефону и в Телеграме, я то меняла порядок имён, то шрифт, и ни разу не почувствовала, что надоела.

Памятник брату должны были поставить в конце сентября, к годовщине. Но почти две недели шли дожди, площадку развезло, и установку перенесли на середину октября. Сам я понимаю, что в грязь фундамент не льют, но на годовщину мы пришли к пустому месту, и родителям было тяжело. Поставили в итоге ровно, основание крепкое, землю вокруг разровняли.

Успели в последние тёплые дни перед заморозками, а я уже думала, что придётся ждать до весны. Плитку укладывали у папы на Котляковском, там глина, и после любого дождя стояла вода. Сделали дренажную подсыпку и положили светло-бежевую плитку. В жизни она оказалась чуть желтее, чем на картинке, которую мне присылали, надо было, наверное, съездить посмотреть образец. Зато вода больше не стоит.

Кто-то отковырял с памятника деда фотографию, осталась пустая выемка. Хорошего снимка у нас не было, в семейном альбоме я нашёл фото с демобилизации сорок шестого года, дед там в гимнастёрке. С него сделали овал на металлокерамике и подогнали под старое гнездо. Крепить сначала собирались только на клей, и мне пришлось настоять на винтах, чтобы история не повторилась. Теперь портрет на месте, будто его и не трогали.

Ограду сыну заказала лёгкую, без пик, с кленовыми листьями на калитке. Сварили за две недели и покрыли порошковой краской графитового цвета.

Три месяца после операции я не мог ездить к жене на кладбище, поэтому взял уход за могилой на всё лето. Траву выкашивали, цветы поливали даже в жару. Отчёты присылали скупые, пара снимков без единого слова, мне хотелось бы чуть подробнее. Сейчас сам уже хожу, приехал в сентябре и увидел, что за участком действительно смотрели.

Прапрадед мой был купцом и умер в 1911 году, похоронен на Калитниковском. Надпись на его чёрном камне ещё с ятями и твёрдыми знаками, и половина букв стёрлась. Мне было важно, чтобы её не «осовременили». Утраченные буквы прорисовали по сохранившимся, старую орфографию оставили, покрыли бронзой. Растянулось всё почти на месяц: сначала я искала в архиве старую фотографию камня, потом ждала, когда у мастеров освободится день. Зато фамилию снова можно прочитать, и родня из Твери уже приезжала посмотреть.

Бетонную плиту под старым памятником бабушке и деду на Востряковском в семьдесят девятом заливал сам дед, и толщиной она была сантиметров двадцать. Я знал это по рассказам и понимал, что снять её будет непросто, тем более что соседние могилы стоят почти вплотную. Больше всего боялся за чужой мраморный памятник в полуметре. Бригада приехала с отбойным молотком, но первым делом закрыла соседний камень щитами из досок. Плиту разбили по частям и вынесли вручную, стелу сняли целиком. Эмалевые овалы с фотографиями бабушки и деда аккуратно отделили и отдали мне в руки, завёрнутыми в ветошь, теперь они дома. Мусор вывезли в тот же день, а какие бумаги нужны для администрации, объяснили заранее. Новый памятник будем ставить осенью.

Тётина могила на Домодедовском за двадцать лет так заросла сиренью, что памятника не было видно с дорожки. Кусты выкорчевали, площадку выровняли, застелили плотным полотном от травы и засыпали мраморной крошкой в гранитном бордюре. Стало чисто и светло. Минус в сроках: обещали управиться за день, но бордюров привезли меньше, чем нужно, и доделывали уже в следующую субботу. Мне пришлось ехать туда дважды, а это полтора часа в одну сторону.

Хотел, чтобы цветник у мамы совпадал с памятником по камню, оба из габбро, иначе смотрелось бы пёстро. Поставили хорошо: плиты подогнаны плотно, внутри свежий грунт. Но обрезки гранита и пустые мешки из-под песка оставили за оградой, и до контейнера я их носил сам. Мелочь, но в такой день хотелось просто постоять у мамы, а не убирать.

До деревенского кладбища под Зарайском, где похоронен муж, от Москвы почти три часа, а последний километр идёт грунтовка. Стелу заказывали ещё зимой, и я боялась, что везти её в такую даль с установкой никто не захочет. Но поехали. Точную дату долго не могли назвать, всё зависело от того, когда просохнет дорога, и эта неопределённость меня изводила. В середине июня позвонили накануне вечером: завтра. Я поехала с соседкой. При мне сделали основание, поставили стелу, проверили уровнем. У соседней могилы памятник за пять лет завалился набок, поэтому за этим я следила особенно. Домой мы вернулись затемно, но впервые за этот год я была спокойна за его место.

Плитку выбирал недолго: обычную серую, вибропрессованную, без узоров. Главное было, чтобы у брата на Люблинском участок не превращался в болото после каждого дождя. Уложили за день, с бордюром по периметру и стоком в сторону дорожки. О том, что работу закончили, я узнал только вечером, когда позвонил сам. На прошлой неделе лил сильный дождь, я специально заехал посмотреть: сухо.

Выгорело фото мужа на памятнике почти до белого пятна. Новое сделали на керамике, цвет живой, и муж на нём улыбается, как в жизни.

Разборную ограду я искал долго: на нашем погосте при храме сваркой работать не разрешают, а целую конструкцию между могилами не пронести. Здесь сделали секции на болтах, каждую такую, что вдвоём унести можно, с прямым прутком и шарами на столбиках. Детали уточнять пришлось не раз, чертёж почти неделю ходил туда-сюда по почте. Собрали мы её с зятем за пару часов, и болты подошли все до одного.

Прадедов камень 1947 года с выбитыми вручную буквами почти весь зарос мхом. Мох сняли, буквы углубили и прокрасили белым, теперь фамилию видно с дорожки.

Договор на уход за могилой сестры у меня на весь сезон, сама я живу в Екатеринбурге. Майскую уборку сделали хорошо, памятник отмыли, листву вывезли. А в июне вместо белых петуний, о которых мы договаривались, посадили разноцветные. Кому-то покажется мелочью, но сестра любила именно белые. Я написала, передо мной извинились и через два дня пересадили. Надеюсь, дальше обойдётся без таких накладок.

Весной, как только позволила погода, у папы сняли бетонный памятник девяносто третьего года, треснувший почти пополам. Разбирали осторожно, табличку с именем я забрала домой. Обломки увезли, место выровняли и сразу поставили ограду, которую сваривали для нас зимой.

Мать с отцом лежат на Бабушкинском, участок маленький, и там вечно стояла лужа, а трава вырастала выше колена. Сделали всё разом: подняли уровень, положили плитку, поставили гранитный бордюр, столик и скамейку. Скамейку я просил узкую, чтобы к памятнику оставался проход, так и сделали. На майские приехали всей семьёй, и впервые за много лет никто не взял с собой косу.

Колени у меня уже не те, и копаться в глине на могиле мужа тяжело. Поэтому заказала гранитный цветник, чтобы внутри была нормальная земля. Сделали хорошо, углы сошлись, камень стоит ровно. Одно огорчило: фотографии обещали прислать в тот же день, а я прождала до четверга и в итоге позвонила сама. Бархатцы я уже посадила.

Год назад в отцовскую могилу подзахоронили маму, и памятник отца на время пришлось снять. Всю осень и зиму он пролежал плашмя у ограды под плёнкой, смотреть на это было тяжело, но ставить его обратно, пока не осядет земля, мне отсоветовали. В апреле приехали на Щербинское, проверили грунт щупом и сказали, что пора. Старое основание оказалось треснутым, его разбили и залили новое, пошире. Мамино имя и даты выгравировали заранее: стелу для этого на неделю забирали в мастерскую. Сложнее всего было с подъездом, машина к нашему ряду не проходит, и камень катили на тележке в узком проходе между оградами. Встал он точно на прежнее место, лицом к дорожке, как стоял двадцать лет. На Радоницу мы с сестрой пришли, и впервые за год над родителями снова стоял камень, теперь с обоими именами.

Грязи по щиколотку у родителей больше нет, и успели как раз к Радонице. Плитку выбрала серую гранитную, с шершавой поверхностью, чтобы не скользить в дождь. Уложили на бетон с небольшим уклоном от памятника, вода теперь уходит в сторону. Перезвонить мне обещали в тот же день, а набрали только назавтра к обеду, и за это время я успела обзвонить ещё два места. Дальше таких пауз не было.

Старый керамический овал на памятнике отца треснул от мороза. Новый напечатали с того же снимка, но чётче, и закрепили так, что шва не видно.

Заказ на ограду я сделала в январе, чтобы к сезону не стоять в очереди. Хотела с пиками, как была у папы, пока её в девяностые не срезали на металл. Нашла старую фотографию, по ней и сварили, только чуть ниже. В марте приезжала в мастерскую, увидела её уже покрашенной и узнала ту самую. Ставить будут в мае, когда просохнет земля.

Надпись на бабушкином памятнике почти стёрлась, даты было не разобрать. Буквы прорезали заново и покрыли золотом ещё в октябре. А когда выглянуло солнце, стало видно, что имя вышло желтее фамилии, будто их писали разными красками. Я отправила фото, спорить со мной не стали, но объяснили, что в холод перекрывать нельзя, и отложили до тепла. На днях надпись перекрыли целиком, теперь тон ровный. Жаль только, что всю зиму эта разница стояла у меня перед глазами.

Уезжаю на вахту до октября, а родителей не на кого оставить. Первую уборку после зимы уже сделали: вынесли листву, отмыли камень, фото пришли в Телеграм.

Сорок лет назад мама сфотографировалась на паспорт, и этот снимок оказался единственным, где лицо видно крупно. Я сомневался, что с него выйдет портрет: взгляд строгий, свет плоский. Портрет выбили вручную на чёрном камне, и мама там получилась мягче, чем на фото, такой, какой мы её помним. Отцу восемьдесят три, он долго стоял молча, потом сказал: «Похожа».

Муж похоронен на Химкинском девять лет, за это время бетонный цветник треснул, а плитка вокруг ходила под ногами. Когда старую плитку сняли, оказалось, что основания под ней нет вовсе, только песок и берёзовые корни. Мне позвонили прямо с участка, объяснили, что без щебня и геоткани через год всё повторится, и назвали доплату. Я согласилась, хотя закладывала меньше, и узнавать о таком уже в процессе было неприятно. Сделали за два дня, теперь ни одна плитка не качается.

Дедовский памятник из лабрадорита стоит на Калитниковском с шестьдесят восьмого года. Он накренился, часть латунных букв отвалилась, и фамилия читалась с дыркой посередине. Камень подняли и выставили на новое основание, недостающие буквы сделали по образцу уцелевших, лицевую сторону отполировали. Новые буквы поначалу блестели ярче старых, и это бросалось в глаза. Меня заверили, что за несколько месяцев они потемнеют, и пока похоже, что так и будет.

Из Хабаровска организовать такое казалось мне невозможным. Родители похоронены рядом на Кузьминском, и после смерти папы в прошлом году нужно было объединить два места в одно. Номер мастерской дала двоюродная сестра, дальше всё шло через WhatsApp и видеозвонки. Евгений прямо с кладбища показывал участок по камере, и мы вместе прикидывали, где встанет общая стела, а где скамейка. Комплекс сделали из светло-серого гранита: цоколь, стела с двумя именами, цветники и плитка. Иногда ответа приходилось ждать до следующего дня, а с разницей в семь часов переписка растягивалась ещё сильнее, и меня это нервировало. Но в сентябре я прилетела, и всё было ровно как на согласованной картинке, вплоть до высоты букв. Я долго сидела на новой скамейке.

Скидывались всем бывшим классом: Серёга умер один, родни у него не осталось, и больше года на Митинском у него стоял только деревянный крест. Эскиз выбирали голосованием в общем чате и остановились на строгом прямоугольном камне без украшений, только внизу по нашей просьбе выбили «От одноклассников, выпуск 1994». В последнюю неделю августа памятник встал на место, и в субботу мы собрались там вшестером. Кто-то сказал, что Серёга над нашей серьёзностью точно бы посмеялся.

Под мамин памятник попросила цоколь из того же красного гранита, чтобы земля не подтекала под стелу. Встал так, будто был там с самого начала.

Заказывал памятник для тёти, кроме меня у неё никого не осталось. Хотел простой: светлая гранитная стела, крест, фамилия и даты, без фотографии, она сама терпеть не могла сниматься. Эскиз ждал дольше, чем рассчитывал, почти две недели. Зато в нём исправили мою ошибку: я перепутал год смерти, а они сверились со свидетельством, скан которого я присылал. Камень сделали за полтора месяца.

Меня больше всего беспокоило, как вообще поставить ограду на Долгопрудненском, где участки тесные, а у нас с одной стороны вплотную проходит тропинка. Приехали, посмотрели и посоветовали перенести калитку на короткую сторону, чтобы она не открывалась прямо на людей. Ограду взяли чёрную, невысокую. Встала аккуратно, и соседи по ряду говорят, что проходить стало даже удобнее.

Хорошей фотографии сына у нас не нашлось, только выпускной снимок, где он в третьем ряду и лицо размером с ноготь. Я боялась, что для портрета это не годится. Мастер снимок вытянул, но первый вариант вышел слишком суровым, сын так никогда не смотрел. Я попросила смягчить взгляд и сделать волосы светлее, и со второго раза это стал он. Портрет выгравирован на чёрном граните и хорошо виден даже в пасмурный день.

На памятнике жены внизу оставалось свободное место. Выгравировали строчку из Ахматовой, которую она часто повторяла, шрифт подобрали под основную надпись.

Цветник у брата разошёлся по углам, плитка перед ним просела. За один день всё перебрали и выровняли. Сосед по участку уже спросил у меня телефон.

Бабушкин памятник из мраморной крошки ставили ещё в семидесятых. Он почернел, а один угол откололся, наверное, от удара триммером. Я живу в Калининграде, так что договаривались по телефону и в Вайбере. Камень отмыли до светлого, скол восстановили так, что на фотографиях я не смогла найти, где он был, буквы прокрасили заново. Фото обещали в пятницу, а пришли они в субботу вечером. Ничего от этого не менялось, но пятницу я просидела с телефоном в руке.

Разнобой на нашем семейном участке меня давно огорчал: у деда с бабушкой и у отца стояли три памятника разных лет и из разного камня, как случайный набор. Решили сделать единый комплекс: общий цоколь из чёрного гранита, две стелы, плитка внутри и гранитная скамья у края. Над эскизом думали всю весну, я несколько раз ездил в мастерскую смотреть камень вживую. Бабушкину фотографию на эмали, которую отец заказывал ещё в восьмидесятых, по моей просьбе сняли со старого памятника и вмонтировали в новую стелу. Одно но: сиденье скамьи оказалось заметно светлее цоколя, видимо, камень из другой партии. Заменить согласились сразу, однако новую плиту пришлось ждать почти три недели. Сейчас всё в одном тоне, и участок на Николо-Архангельском выглядит так, будто его с самого начала задумали для всех троих.

Хоронили маму в апреле двадцатого, почти без людей: кладбища тогда закрыли для посещений, даже на девять дней на Хованское нас не пустили. Может, поэтому с памятником мне хотелось всё сделать особенно бережно. Весь прошлый год я собиралась с духом и позвонила только в феврале. Выбрали серый мансуровский гранит, невысокую стелу с колотым верхом, мама не любила ничего помпезного. Сбоку выгравировали веточку ландыша, она всю жизнь сажала их на даче. Макет я пересылала сестре в Новосибирск, и она попросила одну правку: написать отчество полностью. Поставили в начале июня, в сухую погоду, и в тот же день я туда съездила. Стоит ровно, земля вокруг прибрана. Сестра прилетит в августе, и ей тоже будет куда прийти.

Тестю памятник ставили в спешке, прямо на песчаную подушку, и за десять лет стела заметно ушла назад. Жена давно просила что-то с этим сделать. Под камень залили основание и сделали гранитный цоколь, стелу сняли, выровняли и закрепили заново. Теперь стоит прямо, а спереди появилась полочка для цветов и лампадки. Объясняли мне всё коротко и по делу, а я в этих вещах новичок, и подробностей иногда не хватало. Но сделано надёжно.

Стелу для мужа я заказала ещё в марте, чтобы успеть к годовщине в конце мая. Выбрала габбро-диабаз, без портрета, только крест, имя и даты. В первом эскизе в отчестве оказалась опечатка, я заметила её сама и сразу сообщила. Исправили в тот же час, но после этого я каждый новый вариант перечитывала по три раза. Камень сделали в срок, и к годовщине он уже стоял на месте.

Отцовскую могилу на Перепечинском двенадцать лет окружала сварная оградка, и каждую весну я счищал с неё ржавчину и красил заново. В этом году решил, что хватит. Поставили кованую ограду по колено, с калиткой со стороны дорожки, столбики забетонировали. На прошлой неделе приехал по привычке с банкой краски в пакете, а красить-то нечего.

Фотография отца, по которой гравировали портрет, была чёрно-белая, и в первом макете рубашка вышла почти сплошным белым пятном, которое спорило с лицом. Я попросил затемнить. Макет переделали, но на это ушла лишняя неделя, и к годовщине мы не успели, портрет нанесли уже после. В остальном работа тонкая: морщинки у глаз, седина, отец узнаваем.

Кто бы мне сказал, что на граните можно повторить почерк. У меня сохранилась мамина открытка, подписанная её рукой: «Галочка, будь счастлива». Эти слова теперь на камне под датами. Буквы пришлось немного выровнять, иначе они плохо читались, сначала мне было жаль, а теперь понимаю, что так лучше. Ответов на письма иногда ждала по два-три дня.

Сегодня, в День Победы, пришла к отцу-фронтовику и впервые за много лет не увидела покосившейся плиты. Её подняли и выровняли на прошлой неделе.

Скол на углу стелы появился зимой, когда на неё упала ветка тополя, и до весны пришлось ждать. Скол заделали составом под цвет гранита и отполировали, теперь место видно, только если смотреть сбоку и знать, где искать. Предупредили сразу, что идеально не будет, так и вышло, но это честнее, чем обещать чудо. Сроки мне назвали приблизительные, я бы предпочёл точную дату.

С осени я жила этим проектом. Муж и его брат погибли в одной аварии позапрошлой весной и похоронены рядом на Троекуровском, и свекровь попросила, чтобы у них было общее оформление. Обсуждали долго: два портрета или одна совместная фотография, какой высоты делать стелы, чтобы не закрыть соседнюю могилу. Остановились на двух узких стелах из чёрного гранита на общем цоколе и плите между ними со строчкой из Высоцкого, которого оба знали наизусть. Всю зиму комплекс делали в мастерской, фотографии мне присылали по мере готовности. Установили на прошлой неделе, как только сошёл снег и подсохла земля. Смотрится строго и благородно. Одно небольшое «но»: второй портрет задержался недели на три, мастер переделывал его, потому что сам остался недоволен. Наверное, это даже к лучшему.

Успели до холодов, чего я очень хотел: оставлять жену ещё на одну зиму без памятника было тяжело. Камень, светло-серый гранит с резным краем, мы с дочерью заказывали у знакомого производителя, а ставить доверили здесь. Забрали со склада и установили на Бабушкинском за один день. Дочь сфотографировала и отправила внукам в Новосибирск, те позвонили вечером.

Хотела светлую плитку, но меня отговорили: под деревьями на ней будут пятна от листьев и смолы. Взяли серо-коричневую, и сейчас, в листопад, я вижу, что это было правильно. Уложено ровно, швы узкие. Мелочь, но при первом звонке меня не сразу поняли, о каком захоронении речь, и пришлось дважды объяснять, что участок на Котляковском, а не на Кузьминском.

Разбитый вандалами овал с фотографией брата заменили за неделю. Новый посадили на анкеры, так просто его уже не отковырнёшь.

Рисунок ограды для папы я сделала сама, на обороте календаря, потому что в каталогах не нашла ничего похожего на его забор на даче. Тот забор с виноградной лозой папа ковал своими руками в восьмидесятых. Я отправила рисунок вместе со старыми фотографиями и честно спросила, возможно ли такое вообще. Ответили, что возможно, только лозу придётся сделать чуть проще, иначе секции станут неподъёмными. Через месяц пришли снимки из мастерской: листья, завитки, а на калитке даже маленькая гроздь. Покрасили в чёрный с лёгкой патиной. Поставили в августе на Домодедовском. Когда я впервые открыла калитку, у меня перехватило дыхание, это был папин забор, только маленький. Мама сказала, что он бы проворчал, будто листья тонковаты, и засмеялась.

Работаю вахтой на Севере и к жене на кладбище попадаю в лучшем случае два раза в год. Договорился об уходе на весь сезон. Раз в месяц мне в Viber приходят снимки: трава скошена, листья убраны, ко дню рождения жены в июне поставили живые цветы, как я просил. Когда в июле прилетел в отпуск, могила выглядела так, будто я уезжал на неделю.

Золото на буквах у дедушки смыло дождями за восемь лет. Теперь фамилию снова видно с дорожки, и бабушке не нужно наклоняться, чтобы прочитать.

Демонтаж понадобился, потому что к отцу подхоронили маму, и вместо старой стелы будет один общий памятник, побольше. Стелу из крошки снимали осторожно, я просил сохранить табличку с портретом, и её сняли целой и отдали мне. Бригада приехала на час позже назначенного, я ждал у входа, но это мелочь. Место оставили чистым, ни одного осколка.

У бабушки на Люблинском участок совсем маленький, зажат между чужими оградами, и я думала, что там толком ничего не сделаешь. Оказалось, можно: убрали гнилой деревянный бордюр, положили плитку, вдоль памятника поставили узкий цветник. Места стало как будто даже больше. Смету пришлось подождать дня три, я уже напоминала, но вопросов по ней потом не возникло.

Цветник из габбро на могилу жены сделали точно под размер старого памятника, и кажется, будто они всегда стояли вместе.

Памятник для мамы мы купили ещё прошлой осенью, и всю зиму он простоял у брата в гараже, завёрнутый в старые одеяла. Хотели поставить к годовщине в апреле, но весна выдалась такая, что пришлось ждать до июня. Установку заказала здесь по совету соседки по даче. Бригада приехала в назначенный день, сделала основание, выставила стелу по уровню, убрала за собой. Одно замечание: стелу поставили на пару сантиметров левее, чем я просила, и со стороны дорожки было видно, что она не по центру цветника. Я сказала об этом сразу, и на следующий день её переставили. Лишняя поездка и лишний день ожидания, но сделали без недовольства. Теперь стоит точно посередине. Мама любила, чтобы всё было симметрично, даже салфетки на столе раскладывала по линейке.

Между могилами матери и отца всегда была полоса грязи, по которой в дождь не пройти. Уложили серую гранитную плитку с шероховатой поверхностью, а поскольку участок на склоне, Евгений предложил сделать две ступеньки. Уклон увели от памятников к дорожке. Заезжал на прошлой неделе после ливня, вода уходит, как и должна.

Выцветший овал с фотографией мужа поменяли в феврале на новый, керамический. Лицо чёткое, и на солнце снимок не бликует.

Ограду для могилы деда-фронтовика я задумал поставить к Девятому мая, но в этом году установку пришлось перенести на лето. Сделать её зато успели: сварили по моему рисунку, прямые прутья, наверху звёзды, покрасили в тёмно-зелёный. На фотографии из мастерской она выглядит так, как я и хотел. Ответов на сообщения иногда приходилось ждать по полдня, но это не критично.

Весь прошлый сезон, с мая по октябрь, за могилой бабушки ухаживали по договору: раз в месяц уборка, покраска скамейки, летом полив. Сама я живу в Петербурге и бываю в Москве редко, так что после каждого выезда ждала снимков. В августе по фотографиям стало видно, что цветы засохли, в жару полив, видимо, пропустили. Я спросила, и новые цветы посадили без всякой доплаты. На этот сезон договор продлила.

Надпись на камне у родителей выгорела так, что даты почти не читались. Восстанавливали её ещё в сентябре: буквы прорезали глубже и покрыли краской, которая, как мне объяснили, держится лет десять. В начале марта я заезжал, после зимы всё видно чётко. Поставил бы пять, но в сентябре пришлось звонить дважды, чтобы договориться о дне, после первого звонка обещанного ответа я не дождался.

Свекрови памятник ставили в девяностых, мраморный, и за эти годы он весь пошёл трещинами. Сняли его в середине марта, чтобы потом поставить один общий, со свёкром. Демонтировали быстро, соседние могилы не задели, старое основание разобрали. Замечание у меня одно: обломки обещали вывезти сразу, а они ещё несколько дней лежали сложенными у ограды, и соседка по участку мне об этом написала. Потом всё убрали.

Отзыв обещал ещё в октябре, а сел писать только сейчас, на удалёнке, когда разбирал фотографии за прошлый год. Участок деда и бабушки на сельском кладбище под Раменским мы не трогали лет пятнадцать. Ржавая ограда, два холмика, трава такая, что таблички не видно, крапива по пояс. За три дня всё расчистили, сняли старую ограду, выровняли землю, постелили геотекстиль и засыпали мелким щебнем, по краю поставили гранитный бордюр. Под травой нашёлся чугунный крест, про который в семье уже никто не вспоминал. Выбрасывать его не стали, позвонили и спросили, что с ним делать. Крест отчистили, покрасили и поставили в изголовье. Отец посмотрел на фотографию и сказал, что помнит этот крест с детства.

Цветник ставили в октябре, и всю зиму я гадала, как он переживёт морозы. Съездить сама сейчас не могу, кладбища закрыты на карантин, поэтому попросила при первой возможности его сфотографировать. Снимки пришли: гранит целый, ни одной трещины, земля не просела. Ждала их почти неделю, но понимаю, что сейчас всё непросто.

Очень довольна, вы вообще отлично сработали. Спасибо большое, буду всегда иметь вас в виду, если кому-то понадобятся ваши услуги, всегда вас порекомендуем.

Делали комплекс для деда и бабушки: две чёрные стелы на одном основании, скамейка и столик. Затянулось на всё лето, но в основном из-за меня, я трижды менял решение насчёт плитки. Выполнено добротно, скамейка тяжёлая и не шатается. Мне не хватало новостей по ходу, хотелось знать о каждом этапе, а не только о результате.

Я живу в Германии, и мысль, что памятник папе придётся заказывать на расстоянии, меня пугала. Из Франкфурта не заедешь на выходные посмотреть камень. Вся переписка шла по почте и в WhatsApp: я отправляла фотографии папы и участка, мне присылали эскизы, образцы гранита при дневном свете и даже короткое видео, как выглядит полировка. Выбрали невысокую стелу из тёмно-серого гранита без портрета, только имя и строчку из Пастернака. Когда памятник установили на Митинском, Евгений позвонил мне по видео прямо оттуда и медленно обошёл его кругом. Я смотрела на экран у себя на кухне и плакала. В сентябре прилетела на неделю, и вживую всё оказалось таким же.

Памятнику отца уже десять лет, и всё это время он стоял на тонкой бетонной подушке, которая начала крошиться. Его аккуратно подняли, сделали цоколь из габбро и вернули на место без единого скола. Сначала, пока не посмотрели на месте, не могли сказать, сколько займёт работа, и я немного нервничал. Оказалось, два дня.

Внучка нашла мастерскую в интернете, а я долго упиралась, хотелось заказывать там, где всё можно посмотреть своими глазами. Меня свозили на площадку, показали готовые камни, и я выбрала розовый гранит с серыми прожилками, муж такой любил. Крест и надпись сделали так, как я нарисовала на бумажке. Эскиз я просила распечатать, а его прислали внучке на телефон, пришлось ей ехать ко мне показывать. Зато камень получился точно как у меня в голове, и прожилки легли удачно, будто нарочно.

Низкую ограду вокруг двух могил поставили за один день, столбики забетонировали, лишний грунт вывезли. Приехал через неделю, ничего не шатается.

Хотелось, чтобы на камне у отца были не только даты, но и ветка сирени, он всю жизнь её разводил. Эскиз нарисовали при мне на листке, потом перенесли в компьютер. Вышло тонко и без вычурности. Обещали закончить к пятнице, закончили в понедельник, но меня это не подвело, я всё равно собиралась ехать только в среду.

Портрет жены делали по фотографии, которую я сам снимал в Крыму лет пятнадцать назад. Она там в шляпе, поэтому шляпу убирали и дорисовывали волосы. Макет переделывали трижды, и тут дело во мне, никак не мог решить, какой должна быть чёлка. Лицо получилось живое. Жаль только, что готовый портрет я впервые увидел уже на памятнике: снимок до установки попросить не догадался, а сами не предложили.

Могилу мамы на Щербинском весной подтопило: плитка вздыбилась, цветник перекосило. Я не знала, можно ли это исправить, не снимая всё. Разобрали только плитку, сделали под ней дренаж из щебня и уложили заново на прежние места. В июне приехала на мамин день рождения и впервые за весну не расстроилась, а просто посидела рядом.

Прабабушкин памятник на Калитниковском стоит с 1912 года, надпись на нём с «ятями», и мне было важно его не осовременить. Камень почистили без кислоты, укрепили основание, а буквы подкрасили, сохранив старую орфографию. Согласование растянулось почти на месяц переписки, дольше, чем я рассчитывал, но спешить в таком деле, наверное, и не стоит.

Комплекс на двоих, для родителей: общая стела, два цветника и плитка между ними. Готово было к Троице, как я и хотела. Живу я в Твери и ждала снимков в тот же вечер, а получила их через три дня, и то после напоминания. Когда приехала сама, придраться оказалось не к чему, швы между плитками ровные, цветники вровень.

Сын разбился на машине позапрошлой осенью, ему было двадцать шесть. Памятник я заказывал с тяжёлым сердцем и, честно говоря, придирчиво. Хотел чёрный гранит, стелу чуть выше обычной, а на обороте строчку из песни, которую он любил. Изготовили за полтора месяца, в начале июня поставили на Хованском. Приехал и увидел, что буквы на лицевой стороне отдают в желтизну, а я просил чистое золото, как на образце. Позвонил, объяснил. Через неделю приехали и перекрасили надпись, теперь цвет правильный. Неприятно, что так вышло, но исправили без споров о том, кто виноват. Сам камень хороший, без пятен и раковин, стоит ровно.

Цоколь заказывала, потому что памятник мужу стоял прямо на земле и после каждой зимы понемногу кренился. Теперь он на гранитном основании из похожего серого камня, и выглядит всё как одно целое. В самом начале, правда, пришлось подождать: заявку оставила в понедельник, а перезвонили мне только в среду. Дальше всё шло без задержек.

За памятником для брата ездил в мастерскую сам, хотел увидеть камень до гравировки. Показали, дали потрогать, спокойно ответили на все мои дотошные вопросы.

Когда начали копать под столбики, наткнулись на бетонный фундамент от прежней ограды, про который я ничего не знала. Его пришлось долбить, и за это вышла небольшая доплата. Позвонили сразу, объяснили, показали на фото, я согласилась, но ограду в итоге поставили на день позже. Сама ограда простая, кованая, с пиками, чёрная матовая. Стоит ровно, калитка закрывается мягко.

Нужно было добавить на семейный памятник второе имя, мамино, рядом с отцовским. Больше всего я боялся, что новые буквы будут отличаться от старых, которым уже двенадцать лет. Подобрали тот же шрифт и глубину, разницу я замечаю, только когда знаю, куда смотреть. Гравировали прямо на месте за один день. Один раз мне перезвонили уточнить, как пишется отчество, хотя я присылал его письменно. Впрочем, лучше лишний раз переспросить, чем ошибиться на камне.

Просевший край могилы подняли, треснувшие бордюры заменили, плиту выровняли. Приезжал в субботу, всё стоит как новое.

У нас была только одна приличная фотография дедушки, крошечная, из военного билета, вся в заломах. Я не верила, что по ней получится портрет. Гравировали его на чёрном граните вручную почти три недели, а по ходу мне прислали снимок промежуточного варианта, чтобы я поправила причёску и форму ушей. Когда увидела готовый камень, узнала дедушкин прищур. Бабушка, ей девяносто один, долго смотрела и сказала: «Похож».

Мраморный памятник отцу за двадцать лет потемнел, по нему пошли трещины, а у одной буквы в фамилии откололся край. Я думала, придётся менять целиком, но мне объяснили, что мрамор можно отшлифовать, трещины заделать, а надпись прорезать заново. Через месяц я его не узнала, светлый, почти как в девяносто девятом. Пару раз мне самой приходилось звонить и спрашивать, на каком этапе работа, но в целом всё прошло спокойно.

Семейное место на Востряковском: дед, бабушка и дядя, три надгробия из разных десятилетий, и смотрелись они как чужие друг другу. Хотелось всё объединить. Сделали общий цоколь, одну широкую стелу с тремя именами и скамейку из того же чёрного гранита. Работа была большая: заказал в сентябре, камень обрабатывали зимой, монтировали в конце апреля, когда подсохло. Фотоотчёт после установки пришёл на день позже обещанного, я уже сам собрался ехать смотреть. Теперь всё выглядит цельно.

Мама ушла в феврале прошлого года, и почти сразу родственники начали советовать поскорее ставить памятник. Хорошо, что я вовремя узнала, что так не делают, земле нужно осесть. Весь год я собирала фотографии, подбирала слова и спорила сама с собой, нужен ли портрет. Остановились на невысокой стеле из светло-серого гранита, мама не любила ничего мрачного. Портрет всё-таки сделали, по снимку с её шестидесятилетия, где она смеётся. В мастерской мне показали гравировку на образце, и я выбрала шрифт попроще, без завитков. Установили на Перепечинском в начале мая, перед праздниками. Мы приехали туда с сестрой и долго стояли молча. Потом сестра сказала, что мама бы сейчас всплеснула руками: «Ну вот, наконец-то красиво». Для меня это главная оценка.

Тёзке отдельное спасибо. Цоколь под памятник родителям поставили ровно в тот день, который назвали ещё зимой, и после майских ливней он не ушёл ни на миллиметр.

Заказ я сделала ещё в ноябре, когда земля уже замёрзла, и всю зиму памятник для брата изготавливали в мастерской. Выбрала серый гранит, стелу с полированной лицевой стороной и грубым сколом по краям: брат был геологом и любил необработанный камень. Эскиз поправляли дважды, мне не нравилось, как крест стоит над фамилией. Письмо с последними правками я отправила в выходные, а ответ пришёл только в четверг, успела поволноваться. Ставить будем, как только просохнет земля.

Бетонная стела с мраморной крошкой простояла на могиле деда с семьдесят восьмого года, а за последние годы накренилась так, что соседи по участку начали за неё беспокоиться. Сняли её в начале октября, аккуратно, не задев ни соседскую ограду, ни берёзу, которая растёт вплотную. Весь бетонный лом погрузили и увезли сразу. Одно только: договаривались, что мне позвонят накануне вечером, а позвонили уже утром, когда бригада была в пути, и посмотреть на работу я не успел.

Работы на могиле бабушки и дедушки собирались закончить к середине сентября, но две недели подряд лил дождь, и заливать основание не стали. Я сначала расстроилась: хотела показать всё тёте, которая специально приезжала из Самары. Теперь понимаю, что лучше было подождать, чем через год переделывать. В итоге сделали отмостку, поставили низкую ограду и засыпали участок мелкой гранитной крошкой. Тётя к тому времени уже уехала, так что оценивала по снимкам с моего телефона и одобрила.

Небольшой цветник из красного гранита к маминому памятнику сделали за две недели. Я посадил туда бархатцы, она всегда сажала их у себя на даче.